Кубофутуризм

Если "членство” в “Союзе молодежи” было непременным условием для вступления в ряды русских кубофутуристов, у Филонова были все предпосылки для этого, и его можно считать первым сподвижником братьев Бурлюков, Хлебникова, Крученых Маяковского, Малевича и других. Филонов участвовал в выставках общества , возбуждая негодование публики своими картинами: ободрана кожа с красно-синих фигур, дан примитивный рисунок из анатомического атласа в стиле Дантова ада и прерафаэлитов. Все от ума, ничего от вдохновения.

Как член “Союза молодежи” Филонов был близок к группе “Ослиный хвост” Ларионова, вместе с “Союзом молодежи” участвовавшей в выставке “Ослиный хвост” в Москве в марте-апреле 1912 года.

В 1913 году Филонов вместе с Матюшиным, Крученых и Малевичем позирует фотографу на фоне перевернутого задника с изображением рояля. Филонов иллюстрирует "Изборник стихов” (1907-1914) Хлебникова, изданный в Петербурге в марте 1914 года годом спустя публикует собственную книгу поэзии “Пропевень о проросли мировой”. Кроме того, он делает рисунки для сборника футуристов “Рыкающий Парнас”, выпущенный Матюшиным в январе 1914 года с иллюстрациями братьев Бурлюков, Ивана Пуни и Ольги Розановой. Собрание поэзии и прозы начиналось знаменитым “Манифестом "Идите к черту””, направленным против более умеренных литераторов того времени и заканчивающимся следующим абзацем: “Сегодня мы выплевываем навязшее на наших зубах прошлое, заявляя: I) Все футуристы объединены только нашей группой.

Но, как рассказывает поэт Бенедикт Лившиц, один из авторов сборника, разъярили борцов с непристойностью не столько тема или тон манифеста, сколько иллюстрации Филонова: “Из-за рисунков Филонова, в которых цензура, относившаяся спокойнок голозадым женщинам Давида [Бурлюка], усмотрела порнографию, “Рыкающий Парнас ” был конфискован сразу по выходе в свет.

Если бы Филонов и не подписывал манифест, обвинения в порнографии, то есть "Пощечины общественному вкусу, было бы достаточно, чтобы обеспечить ему видное место в рядах кубофутуристов. Однако кажется невероятным, чтобы рисунки его были хоть сколько-нибудь непристойными; возможно, цензор перепутал их с более чем откровенной трактовкой Пуни сюжета “Сусанна и старцы”. Во всяком случае, сам Филонов не имел желания продолжать отношения с Бурлюками или Розановой, о чем он совершенно недвусмысленно пишет в письме Матюшину в 1914 году: "Бурлюков я отрицаю начисто, они относятся, в данный момент, не к новому искусству, а к эксплуатации нового искусства. Я же от этого дела далек и чужд. Ваша идея дать развернуться на выставке во всю величину хорошему работнику, если такие ловкачи, как Розанова, натащат Вам свою макулатуру, свои вещи параллельно сочинениям Пуришкевича о пользе неограниченной монархии для любителей темной воды.

Несмотря на резкость Филонова, надо помнить, что доброжелательные, импульсивные Бурлюки питали к нему глубокое уважение и приложили много стараний для распространения его идей. Давид Бурлюк, например, прочел лекцию о творчестве Филонова на петербургской выставке “Союза молодежи” в ноябре 1913 года , а его брат Николай составил тезисы доклада под названием: “П. Н. Филонов - завершитель психологического интимизма”:

Роль литературности в живописи В статье, посвященной театральной деятельности “Союза молодежи”, покойный советский искусствовед Марк Эткинд описывает оформление спектакля “Владимир Маяковский”

Пропевень о проросли мировой - единственный опубликованный поэтический опыт Филонова - относится непосредственно к "апокалипсису” деревенской жизни, о котором говорилось выше, и его конкретные темы (древние обряды, охота, Библия, война) совпадают с темами ранних полотен Филонова. К этому же приему прибегает Филонов в живописи: он берет главный “слог” - лицо или голову - и повторяет его во многих вариантах и сочетаниях, добиваясь эффекта ясности и остранения одновременно. Филонов исследует этот сложный конт“апункт конкретно-абстрактного и в своих литографских рисунках для хлебниковских Деревянных идолов” (1914), где он старался расшифровать часто трудный для понимания архаический хлебниковский словарь с помощью более понятного зрительного ряда - идеографического письма, превращая отдельные буквы в рисунки, в изобразительный знак, обозначающий слово в целом.

Как и многие художественные концепции русского авангарда (лучизм Ларионова, супрематизм Малевича), доктрина Филонова заключала в себе одновременно и самое простое и самое сложное. Провозглашая "сделанность” единственным критерием профессиональных свойств вещи (картины или рисунка), Филонов имел в виду техническое мастерство, исключительную точность, создание полной иллюзии - то есть те качества, которые, как он знал, можно было добиться лишь упорным трудом и суровой самодисциплиной.

Подчеркивая необходимость для художника профессионализма в живописи и рисунке, Филонов имел в виду профессиональное умение мастера (маляра, вышивальщицы или кого угодно), - вот почему он писал, что искусство доступно каждому, и вот почему он предпочитал пользоваться словом мастер , а не художник.

Многомерность была еще одной важной частью аналитического искусства. По убеждению Филонова, предмет нельзя написать на холсте с единственного данного угла зрения - следует воспользоваться и другими углами зрения: это метод, напоминающий матюшинскую теорию "зор-вед”.

История искусства